Работники остались без зарплаты на строительстве завода «Росатома» в Калининградской области

У строитель:ниц завода «Росатома» в Калининградской области образовалась задолженность по зарплате, об этом сообщает «Говорит Немосква». Речь идет о работни:цах, занятых на строительстве завода литий-ионных батарей «Рэнера» в городе Неман, где подрядчиком выступает компания «Новолекс».

По словам одного из строителей, зарплату не выплачивают уже около 2,5 месяцев. В марте работни:ц формально перевели в другую компанию — «ТВЭЛ-строй», дочернюю структуру «Росатома», однако это не прояснило ситуацию: условия до сих пор не определены. «Какие ставки будут, сколько получим — мы не знаем», — говорит собеседник издания. Ему, по его словам, должны около 500 тысяч рублей.

При этом завод «Рэнера», который торжественно открыли в декабре 2025 года, фактически остается недостроенным: на площадке продолжаются работы, а система пожаротушения до сих пор не установлена. Ранее РБК писали: первые аккумуляторы планировалось выпустить уже в 2025 году, а к 2027-му — выйти на почти круглосуточный режим производства.

Региональные власти и «Росатом» представляли запуск гигафабрики как стратегический проект — одновременно для «технологического суверенитета» страны и экономического развития региона. Глава «Росатома» Алексей Лихачев на открытии называл завод «промышленным прорывом» и частью полной производственной цепочки — от добычи лития до утилизации батарей, подчеркивая, что проект формирует новую отрасль — электромобильность — и стал возможен благодаря господдержке.

Губернатор Калининградской области Алексей Беспрозванных тогда же назвал предприятие крупнейшим проектом региона за последние десять лет: на этапе запуска там работали 334 специалиста, а после выхода на проектную мощность штат должен был увеличиться более чем в три раза. Власти рассчитывали, что завод станет ключевым элементом развития производства электромобилей и позволит региону претендовать на лидерство в этой сфере.

Что говорят правозащитни:цы?

В разговоре с DOXA юрист проекта юридической помощи наемным работникам «На равных», пожелавший остаться анонимным, отмечает, что происходящее укладывается в типичную для отрасли схему: «Такие ситуации для строительной отрасли сегодня, к сожалению, типичны. Речь идет о системной модели: цепочка подрядчиков размывает ответственность, а работники оказываются „перекинутыми“ между юрлицами без прозрачных условий. Особенно часто это происходит при работе через субподряд и при оформлении не по трудовым договорам, а по ГПХ или вообще „всерую“».

Он подчеркивает, что в таких случаях работни:цы фактически теряют контроль над ситуацией: «Основные риски для работников — это потеря контроля над тем, кто им фактически должен зарплату, невозможность доказать трудовые отношения и, как следствие, сложности с взысканием денег. Когда людей переводят в новую компанию без увольнения по правилам и без нового договора, долг часто „зависает“ на старом подрядчике, который затем может исчезнуть или обанкротиться».

При этом, по его словам, даже при отсутствии оформленных договоров у работни:ц остаются инструменты для защиты: «Если зарплату не платят 2–3 месяца и нет четкого договора, действовать все равно можно — и нужно. Важно идти по шагам: сначала зафиксировать факт работы (переписки, пропуска, фото с объекта, свидетельства коллег), затем обратиться в трудовую инспекцию (ГИТ), после — в прокуратуру, и дальше — в суд с требованием признать трудовые отношения и взыскать задолженность».

Отдельно он отмечает, что «быстро вернуть деньги получается не всегда, но эта последовательность — наиболее рабочая на практике», и подчеркивает важность коллективных действий: «Отдельно важно подавать обращения коллективно: это усиливает позицию работников и повышает вероятность реакции».

Говоря о распределении ответственности, эксперт добавляет, что «формально платить должен тот работодатель, с которым у работников есть договор или фактически сложились трудовые отношения. Но в строительстве часто возникает „цепочка ответственности“: подрядчик, субподрядчик и заказчик».

Он также обращает внимание на роль заказчика: «Крупный заказчик — даже такой, как структуры Росатома — юридически не обязан напрямую платить рабочим, если он не является их работодателем. Но именно он контролирует подрядчиков и распределяет деньги. Поэтому давление на заказчика — через жалобы, публичность и коллективные действия — на практике часто становится ключевым инструментом для ускорения выплат».

В то же время эксперт уточняет, что на практике действует базовый принцип: ответственность несет тот, с кем заключен трудовой договор или с кем фактически сложились трудовые отношения, а уже прокуратуре предстоит установить, кто не оформил договор и кто допустил невыплаты. При наличии умысла, задержках свыше 2,5 месяцев и массовом характере ситуации это может повлечь уголовную ответственность по статье о невыплате заработной платы.статья 145.1 УК РФ

В заключение он подчеркивает, что «чем раньше работники начинают фиксировать нарушения и действовать последовательно и коллективно, тем выше шанс вернуть деньги и не остаться крайними в этой схеме».

Контекст

«Новолекс» — крупный федеральный подрядчик, работающий по всей стране — от Калининградской области до Дальнего Востока. При этом задержки зарплат фиксируются на разных его объектах и, судя по многочисленным жалобам работни:ц, носят системный характер — вне зависимости от масштаба проектов.

В декабре 2025 года на Волковском месторождении в Нижнем Тагиле компания «Новолекс» удерживала без зарплаты около 200 вахтови:ц более двух месяцев. Работни:цам не выплачивали ни аванс, ни основную часть зарплаты, не компенсировали питание, проезд и билеты домой. В результате люди оказались в положении, когда они не могли покинуть объект из-за отсутствия денег.

Впоследствие вахтови:цы записали видеообращение к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. После этого было возбуждено уголовное дело по статье о невыплате заработной платы, а прокуратура начала проверку. Под давлением общественности и надзорных органов компания начала частично гасить долги: по официальным данным, выплаты получили 1779 сотрудни:ц. Однако сами работни:цы подчеркивали, что проблема носит системный характер и не ограничивается одним объектом.

Как рассказывал один из сотрудников проекту «На равных» в феврале 2026 года, деньги могли числиться начисленными, но фактически не выплачивались: «за декабрь у меня на госуслугах уже висит сумма, которую я якобы получил, но её так и нету». Параллельно происходили массовые увольнения: люди узнавали о них уже после возвращения домой — уведомления приходили по электронной почте. По словам работника, часть увольнений могла быть связана с протестами и забастовками, а также с передачей объектов другим подрядчикам.

С конца 2025 года к «Новолексу» подали около 30 исков, связанных с невыплатой зарплат, причем из разных регионов — Кемеровской, Новосибирской, Ленинградской, Челябинской областей, ХМАО, Республики Алтай и других. Только за первые месяцы 2026 года сумма исковых требований превысила 2,3 миллиарда рублей, тогда как за весь предыдущий год она составляла около 1,8 миллиарда.

Среди крупнейших кредиторов — «Альфа-банк», требующий вернуть около 1 миллиарда рублей. Компании-партнеры прямо указывают на риски банкротства: в одном из исков отмечается, что «Новолекс» находится в предбанкротном состоянии, а дальнейшее бездействие может сделать невозможной защиту прав кредиторов. В рамках обеспечительных мер по одному из дел уже арестована часть техники компании.

Финансовые показатели также указывают на резкое ухудшение положения. Налоговая задолженность, по данным ФНС, к концу 2025 года превысила 400 миллионов рублей. Отдельные структуры холдинга показывают падение выручки и прибыли: например, прибыль «Новолекс Капитал» сократилась на 73%, а выручка — на 63%. Управляющая компания «Новолекс» потеряла 92% прибыли. Худшие показатели у «ТД „Новолекс“»: убыток в 148 миллионов рублей и падение выручки почти на три четверти.

По данным арбитражных судов, 10 марта 2026 года в Новосибирске был подан иск о банкротстве «Новолекса» из-за долга в 37 миллионов рублей, а уже 11 марта в Кемерове поступило еще одно требование — на 87,6 миллиона рублей.